Как я учился ходить по проволоке. Записки Буриданова осла.
Знаете ли Вы, что такое "принцип партнёрства во взаимоотношениях с пациентом"? И не где нибудь, а именно в психиатрии? Иной раз трудно получить разрешения на попытку вылечить у человека, который не является психически больным. А просто, ну, например, отказывается от лечения по религиозным убеждениям или в связи с тем, что полный придурок и надеется, что оно "само рассосётся".
Я до сих пор рассказываю забаавненький анекдот из практики моего приятеля-врача из Израиловки. В роддом поступила женщина, которой необходимо срочно сделать кесарево сечение. Операция возможно только после подписания информированного согласия пациента. Пациентка согласна, но требует присутствия мужа, так как сама подписать бумагу не может - шабат. Приезжает муж. Тоже согласен на операцию, тоже не может подписать — шабат. Приходит раввин, тоже согласен с тем, что оперировать надо, но...Словом, шабат продолжается.
Привозят юриста, который оказывается "бывшим нашим", говорит что-то непереводимое вроде:"Трах-тибидох!", - и подписывает. Ребёнок родился, мать осталась жива, слава акушерам и неонатологам. Но, спросите любого врача, ЧТО "родится" после 11 часов ожидания кесарева. Наиболее простой вариант разрешения конфликта в зародыше (типа, дать наркоз, а уж потом разбираться) дал бы стране полноценного гражданина, родителям - здорового ребёнка, раввину - правоверного иудея, а всем остальным участникам - тюрьму, лишение лицензий и пр.
Свобода? Да, конечно. Уважение к мнению пациента? Безусловно.
Но. Что необходимо сделать, что бы пациент мог принять правильное решение о своём лечении. Дать ему максимально полное представление о его состоянии и перспективах. Применительно к психически больному, попытка сказать невротическому больному, что его головные боли являются следствием не благопристойного "нарушения мозгового кровообращения", а результатом отсутствия эээ... воспитания.
А по вопросу психоза вот:
Была тут однажды такая история. Жил-был мальчик 30 лет. Полагал, что является очередной реинкарнацией великого китайского воина. Или японского ниндзя. Или обоих сразу. Попал он на консультацию к хм.., Крупному Специалисту. Тот и говорит ему: «Да это у вас бред!» И получает. От китайского воина, от японского ниндзя, да и от мальчика, по-видимому. А так как «крупный» только специалист, а сам в «весе пера»... Словом, получает больно. Ну кто-ж так подставляется! Тут девочка-хорёк с тобой не сойдётся во мнениях на своё будущее — огребёшь так, что понадобиться швы накладывать. А Крупный Специалист по телевизерам выступает, где ему о таких мелочах помнить.
Так вот. По закону Российской Федерации врачи (в том числе психиатры) обязаны знакомить пациентов с Историей Болезни, при запросе со стороны пациента давать её на копирование. И это только звучит странно (особенно с учётом специфики).
А временами в больном мозгу психиатра даже появляется крамольная мысль: «А не за тем ли такой закон был принят, чтобы зреющее правосознание масс помноженное на кверулянтские способности наших больных накормили адвокатов?»
И всё таки. Во всём есть смысл. Единственные взаимоотношения, достойные взрослых людей — это отношения ВЗРОСЛЫХ людей. Только в этом случае врач может рассчитывать, а не смутно надеяться на то, что его рекомендации будут выполняться. Только при таком положении дел пациент может ожидать уважения своих прав не время от времени, в зависимости от сложившейся ситуации, а всегда. Конечно, неизбежная часть взрослых взаимоотношений — ответственность за свои решения — это тяжкий груз. Для обеих сторон. При взаимном соблюдении договорённостей гораздо труднее начать переплёвываться «Он сам первый начал».
Другое дело, что добиться «взрослых взаимоотношений» гораздо труднее, чем кажется. Вспомните, как просто на РАСПОРЯЖЕНИЕ кивнуть и СДЕЛАТЬ ПО-СВОЕМУ. И вовсе не принципиально, кем отдано распоряжение: воспитателем в детском саду или работодателем. Патернализм прост, естественен и, увы, ущербен. Безукоризненное выполнение ПРИКАЗА возможно только в условиях принуждения. Понимание приказа и принятие его переводит подчинявшегося в добровольного единомышленника.
Если развернуть этот тезис в сторону политики, можно, в сущности, уже начинать выборную компанию.
Но я, как честный Психиатрист, намекаю всего лишь на постоянное взаимное воспитание, психообразование. Врач должен найти в себе силы на поиск нужных слов, на выработку общей с пациентом и его родственниками, а в идеале — ещё и с властью, позиции.
Конечно, это безумный по тяжести труд. Долго не приносящий плодов. Но.
Помните, у Стругацких: "...всё хирурги да костоправы, нет среди них ни одного терапевта."
Во взаимоотношениях с людьми, на мой взгляд, нужны именно терапевты. А то эти Дети Махаона всех специальностей уже задолбали со своим гимном: «Отрежем, отрежем Мересьеву ногу!»
Не бойтесь мора и глада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: «Я знаю, как надо!»...
Он врёт, он не знает, как надо!»
Ну, то есть, может быть и знает, но когда приказывает, пальцы невольно сворачиваются в фигу.
Психиатрист